главная
новости
карта сайта
поиск по сайту
обратная связь
Издательский дом «Филантроп»
Издательский дом «Филантроп»«Создавайте легенды о себе. Боги начинали с этого».

Статистика посещений:

Общее число посетителей: 2276499
Открытие сайта: 01.01.2008
Последнее обновление 25.01.2014
 


Единственный в истории поезд «Беслан-Симферополь». Как и почему это было?

«Беслан. Осетинская трагедия» – так называется фотоальбом, увидевший свет в канун 7-летия со дня страшной трагедии, произошедшей в Беслане 1 сентября 2004 года. На 144 страницах размещено 170 фотографий, глядя на которые замирает сердце.

Наше интервью – с автором издания, председателем Крымской Республиканской общественной организации «Конгресс осетин Крыма», членом Союза фотохудожников Украины Валерием Николаевичем Савлаевым.


 Говорят, время лечит…

– Не знаю… Мои чувства и отношение к этой трагедии не изменились. И пусть боль стала другой, но она постоянно напоминает о себе. Заглушить её невозможно. Трагедия в Беслане – это незаживающая, кровоточащая рана.

 Вы всегда с гордостью говорите: «Я  осетин!». Возглавив Конгресс осетин Крыма, примерив на себя тем самым костюм политика, труднее Вам стало сдерживать свои эмоции?

– Говоря так, я хочу, чтобы каждый осетин на земле с ответственностью помнил о своём происхождении, соблюдая лучшие традиции предков. На мой взгляд, целью террористической акции в Беслане было намерение получить новый очаг межнациональной бойни. И проявить в кошмарную минуту сдержанность, мудрость, мужество и терпение намного сложнее, нежели просто идти на поводу своих эмоций. И пусть многие ошибочно принимают сдержанность за слабость. Но именно в ней я вижу благоразумие моего народа и ответственность за сохранение мира в нашем общем доме – на планете Земля.

 Какую цель Вы ставили перед собой, издавая этот альбом?

– Рассказать об отношении украинского народа к данной трагедии. Ведь практически сразу после случившегося 300 детей Бесланской школы № 1 прошли курс реабилитации в Международном детском центре «Артек» и ещё 300 пострадавших – в санатории «Гурзуфский». Принимала их Большая Ялта и в последующие годы, причём всё это делалось в то время, когда государственные программы были свёрнуты, а сама Украина испытывала немалые экономические трудности. И всё же нам удалось помочь людям, которые остались один на один со своими проблемами. К тому же можно по-разному выполнить одно и то же дело. Пригласить, поселить, поставить на довольствие – и всё. У нас было иначе. Все искренне желали помочь детям, согреть их души и сердца.

 В истории железной дороги осень 2004 года  памятна тем, что именно тогда по ней единственный раз прошёл поезд Беслан-Симферополь. Какие чувства испытывали Вы тогда?

– Представьте: все в ожидании поезда из Осетии. Первые лица республики Крым, руководители здравниц, Международного центра «Артек», вожатые и дети, осетины из разных городов Крыма с волнением ждали приезда гостей из Беслана. И оно всё нарастало с приближением поезда. Наконец, дежурный по станции произнёс слова, от которых пробежали мурашки по спине. Слова, от которых перехватило горло – о прибытии единственного за всю историю поезда Беслан-Симферополь. Как передать те чувства, которые испытывал каждый из нас? Я видел слёзы у многих на глазах. Поезд медленно приближался к первой платформе. Все встречающие пристально вглядывались в окна прибывающего поезда, стараясь глядеть мелькающие лица. Наконец, поезд остановился. Дети и взрослые стали выходить из вагонов. Все обнимались, постоянно вытирая платками влажные от слёз глаза. Официальная часть встречи проходила с привлечением большого количества СМИ. Бесланские дети оказались в кругу встречавших, приехавших со всех уголков Крыма. Всё было очень трогательно, тепло, незабываемо. После этого группы расселись в автобусы, которые отправились в Гурзуф.

В актовом зале санатория «Гурзуфский» гостей встречали директор, вице-адмирал флота, Игорь Викторович Алферьев, коллектив здравницы, лётчик-космонавт П.Р.Попович и председатель старейшин осетинской диаспоры Крыма Пётр Хадзиметович Атаев. В зале вместе с посланниками Осетии присутствовали представители Крымского, Севастопольского и Ялтинского осетинских обществ. Атмосфера была напряжённой. Волнение чувствовалось в словах всех выступающих. Мужественные, героические люди, прошедшие Великую Отечественную войну, полёты в космос и службу на подводных лодках, не могли сдерживать своих слёз. Все осуждали террористов, выражали сочувствие, готовность сделать всё возможное для реабилитации пострадавших.

 А как держались сами детишки?

– В этой трагической ситуации наши дети на весь мир продемонстрировали своё бесстрашие, мужество, стойкость, презрение к смерти.

Маленький мальчик Азмат Тедтов, перенёсший после теракта множество операций, на все вопросы родных и близких, успокаивая их, отвечал: «Я – осетин! Я всё выдержу». Слышали бы Вы, с какой гордостью произносил он эти слова…

«Тяжело на сердце, когда происходят печальные, трагические события на территории твоей Родины, на земле твоих предков, там, где ты вырос. И во много раз тяжелее это воспринимается теми, кто живёт вдали от родной земли. И ты не знаешь, как поступить в данный момент. И лишь надежда на благополучный исход позволяет выстоять. Трагедия прошла через наши сердца и оставила глубокую незаживающую рану».

Валерий Савлаев. Из вступления к альбому художественных фотографий «Беслан», 2011 год


 Какие ещё эпизоды хранит Ваша память?

– Последний день пребывания детей в «Артеке». Церемония прощания с лагерем по традиции проходила у костра. Вместе с П.Х.Атаевым и моей супругой Фатимой после рабочего дня мы поехали в «Артек». Несмотря на возражения Петра Хадзиметовича, я взял с собой осетинскую гармошку. Я понимал причину его возражений (это были траурные дни), но я хотел, чтобы дети сбросили тяжкий груз воспоминаний со своих хрупких плеч, чтобы они смогли разорвать страшную незримую связь с трагедией, сумели начать новый отсчёт времени в своей жизни.

Было уже темно. Территория лагеря строго охранялась. И пока мы получили возможность войти в лагерь и добраться до костровой площадки, там уже никого не было, а в костре догорали последние угли. Мы с досадой сели на скамейки. Корпуса, где проживали дети, спрятались за деревьями под покровом ночи.

Я взял гармошку и заиграл осетинскую мелодию. Она прозвучала как призыв. Дети, услышав родную музыку, в темноте начали сбегаться к нам со всех сторон, и уже через несколько минут площадка была заполнена ими. Подошли и взрослые, руководители групп. Я передал гармошку Мадине, одной из сопровождающих, и гармонь с новой силой заполнила пространство своей мелодией. Это было очень трогательно. Перехватывало дыхание, сердце учащённо билось. А дети стали танцевать осетинские танцы, и в этот момент я увидел яркие искорки радости в их глазах. Вот тогда нам стало ясно, что силы, которые приложили все организаторы этого отдыха, были не напрасны. Наша теплота всё же отогревала изболевшиеся детские сердца.

 На одной из фотографий альбома «Беслан» Вы запечатлены с первоклассницей Алёной Цкаевой. На фото дата – 2010 год, и это значит, что во время трагедии она была грудным ребёнком. Весь мир обошёл тогда снимок, где спецназовец выносит её, ещё грудную, на руках из школы № 1…

– Об истории Алёнки и её семьи я рассказываю уже в новой своей книге, которая скоро увидит свет. Это будет сборник моих размышлений о жизни, зарисовок и путевых заметок. Читатели «Станционного смотрителя» прочитают эти страницы первыми…

Интервью взяла Елена Голованова

Ниже публикуем заметки В.Н.Савлаева из его будущей книги «Будьте светлыми, люди!».

О Савлаеве вы можете прочитать и на сайте prcrimea.com


ВАЛЕРИЙ САВЛАЕВ

Сердце матери

Алёна Цкаева. Самая маленькая из заложниц Беслана – именно в таком качестве закрепилось её имя в памяти многих после теракта. Фото, где спецназовец, милиционер Эльбрус Гогичаев выносит её из этого ада на руках, обошло весь мир. Это случилось на второй день после захвата. 2 сентября 2004 года, во время пребывания в школе Руслана Султановича Аушева, террористы согласились отпустить заложников, чей возраст не превышал трёх-четырёх лет. Таких оказалось около сорока, и тогда «полковник» велел отобрать из их числа лишь малышей грудного возраста, враз сократив тем самым число получивших право на жизнь до тринадцати…

И вот к застывшей от ужаса толпе выходят заложники. На руках одиннадцати женщин были их дети и внуки. Юлия Смехова несла сына и племянника.

Последней на пороге появилась Фатима Цкаева с шестимесячной Алёнкой на руках. Всё время оглядываясь назад, она сделала навстречу свободе лишь несколько шагов и передала младенца встречавшему заложников милиционеру:

– Возьмите мою дочку, а я вернусь. Там мои дети…

И ушла обратно – в тень смерти, в захваченную бандитами школу, где у неё оставались ещё двое детей – 3-летний Махарбек и 10-летняя Кристина. Рассказывают, что Фатима поначалу пыталась передать Алёнку Кристине, чтобы именно та её вынесла. Но террористы развернули девочку. С грудными детьми они выпускали только матерей.

… А когда взорвалась бомба и начался штурм, Фатима прикрыла собой Махара, и он чудом остался жив. А вот сама Фатима и Кристина погибли…

Махарбек

Махару повезло трижды. Сначала Фатима прикрыла его собой, защитив от взрыва, потом его выбросят из окна спортзала наружу – и он останется цел. И уже после этого кто-то вынесет его из-под стен школы.

Бабушка Махарбека и Алёны, Клара Васильевна Гасинова, тревожится: хоть мальчик и остался жив, что-то неуловимо в нём изменилось после проведённых трёх дней с террористами. И она вздрагивает, когда играя в «войну», он вдруг подходит к ней с игрушечным автоматом и очень серьёзно командует:

– Руки вверх!

Ей становится не по себе от этого тона. Но ещё хуже было, когда он совершенно неожиданно для всех как закричит не своим голосом:

– Помогите!

Дед Махара Борис Цкаев, перепугавшись, вбежал в его комнату:

– Махарчик, что случилось?

А в ответ:

– Так мама с Кристиной в школе кричали…

Потом решили так: какое-то время Алёнка поживёт во Владикавказе с бабушкой и дедушкой. А Махар – с папой. Правда, муж Фатимы Руслан, зять Клары и Бориса Цкаевых, решил переехать из Беслана в село. Просто не смог больше жить в пятиэтажке, которая выходит окнами на школу…

А Махару, чтобы как-то справиться с ужасом от всего пережитого, пришлось пройти курс реабилитации, и на этот раз помощь ему оказала уже директор вспомогательной школы-интерната № 1 Жанна Цуциева.

«Ведь так не бывает на свете…»

Через год после случившего, уже начав ходить и говорить, Алёна то и дело будет неожиданно обнимать руками свою бабушку и испуганно повторять:

– Бабуля, матарш, бабуля, матарш!

«Матарш» по-осетински означает «не бойся»…

А в 2007 году 3-летняя Алёна нарисует свою погибшую от рук террористов маму. То, что мамы у неё больше нет, её сознание воспринимать отказывалось. Она и сейчас не хочет в это верить. И самая любимая песенка у Алёнки – из мультика про мамонтёнка. Помните, как пронзительно он полуспрашивает-полуутверждает: «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети…».

А вот Эльбруса Гогичаева, лейтенанта милиции из взвода оперативного реагирования Управления ГИБДД МВД Северной Осетии, который вынес её на руках, она узнаёт на всех фотографиях. Он принёс её тогда в здание районной администрации. В надежде на то, что уж там-то она не потеряется, и кому-то из родных удастся девочку разыскать. Алёнка не проронила тогда ни слезинки. Но как только он разжал руки, передавая её другим, девочка тут же зашлась от плача.

Первоклассница

Мы познакомились с Алёной благодаря журналисту Нелли Бетчер. Это она привезла меня в семью Цкаевых, и я сфотографировал нарядную и улыбающуюся девочку в белом передничке и с белыми бантами, как и положено первоклассницам 1 сентября. Глядя на Алёнку, мы, взрослые, так старались не вспоминать то, другое, 1 сентября. Старались, но не могли. И почем-то отворачивались друг от друга, тайком утирая глаза…

Фатиме так хотелось тогда, чтобы её Кристина воспринимала этот школьный праздник как семейный... Именно поэтому она и пришла проводить её в школу вместе с Махаром и Алёнкой. Об этом невозможно не думать. Невозможно спокойно спать по ночам. И непонятно, что отвечать, если Алёнка вдруг задаст нам такие простые, казалось бы, вопросы: «Кто? За что? И почему?».

Преодоление

По инициативе префектуры Северо-Западного округа во дворе дома Клары и Бориса Гасиновых, сооружена детская площадка «Алёнушка», где и сегодня собирается поиграть вся местная детвора. Но сама Алёнка живёт уже не здесь, хотя и частенько бывает в гостях у бабушки-дедушки. Она теперь снова вместе с папой и Махаром. А ещё – с мамой Светой и маленьким братиком Георгием, которого в семье обожают все.

…Как-то Алёнка сказала:

– У меня есть Ангел-хранитель, который смотрит сверху, с небес.

А Нелли Бетчер написала после того нашего приезда 1 сентября 2010 года в газете «Северная Осетия»:

«Их много, ангелов, грустно улыбающихся с обелисков у Древа скорби, будто говорящих всем нам: «Люди, будьте счастливы! Да хранит Вас Господь!».

Этот голос с небес вот уже 6 лет слышен на земле и учит живых быть сильными. Быть стойкими. Любящими и милосердными. Иначе бы не пробился к жизни и не расцвёл этот хрупкий и нежный росточек по имени Алёна».

Их много…

«Сабат изар» – день поминовения…

Иногда кажется, что гнетущая тишина по-прежнему царит в Беслане. В городе, на его залитых солнцем улицах, почти не видно детей. И только после комментариев психологов становится ясно – почему: из детей, с которыми они работали, 50% вообще ни на что не реагируют. А многие из них вообще не хотят выходить из дома. Глубокая депрессия – даже у взрослых. Когда с ними пытаются заговорить, те просто начинают плакать. И ощущение, что в помощи нуждается весь город. Что душевно ранены все. Жители Беслана, осетины, ярко приверженные традициям, никак не могут свыкнуться со своим горем. Но «культура мужчин», которым не дозволено плакать или как-то иначе выражать свои эмоции, не позволяет многим отцам и сыновьям обратиться за психологической помощью. И проблемы накапливаются.

Одетые во всё чёрное женщины ухаживают на кладбище за могилами своих родных. Кто-то говорит:

– Они так чистят эти мраморные ограды, как будто стирают простыни для больного ребёнка…

Одуванчик на стебле…

Июнь-2008. В Ялту снова приезжают на реабилитацию дети Беслана со своими родственниками. Мы встречаем их, размещаем, общаемся каждый день. С того памятного сентября прошло уже 6 лет.

Старшая этой группы – Жанна Калагова. Она приехала в Крым с сыном Сашей. У 12-летнего мальчика было обожжено 50% кожи. И сегодня, спустя 4 года, на месте ожогов образуются рубцы. Только справишься с одной проблемой – возникает новая, горе, беда, боли не отпускают.

Жанна – воспитательница детского сада. Она никогда больше не увидит 35 своих выпускников, которых пестовала по пять лет. Все они погибли тогда в школе. Рассказывая о том, что довелось пережить, она начинает плакать. Видя эти слёзы, к нам подбегает Саша:

– Мамочка, ну не плачь, не надо!

Все они, израненные и измученные болями дети Беслана, такие ласковые и отзывчивые. Нет, не озлобленные. Напротив – сострадательные. Улыбаются нам и подбадривают нас, видя, что мы расстроены. Угощают конфетами. Собирают, чтобы увезти с собой на память горную лаванду. Изумляются, видя, как в одном из дворов хозяева разбрасывают на полу хлеб – сушат для куриц и свиней. В Беслане такое отношение к хлебу немыслимо – он священен…Этих своих эмоций детишки скрыть не могут, укоризненно качают головами, ахают.

А потом мы едем на море. Сидим на берегу. По самой его кромке идёт молодая женщина. Идёт странно, и поначалу даже непонятно, что же не так? Она не смотрит себе под ноги, не смотрит на воду, не смотрит на людей. Она не реагирует даже на восклицания своей маленькой 4-летней дочки, что бежит впереди. Её взгляд устремлён внутрь себя. Она – не здесь, не с нами.

– Мы ничего пока не можем сделать, – говорит Жанна. – Эта женщина была в школе с двумя дочерьми: восьмилетней и грудной. Ей разрешили выйти вместе с малышкой. И когда она уходила, её старшая дочь плакала и кричала:

– Мамочка, не бросай меня!

Но ведь надо было спасать младенца. А обратно её уже не пустили. Старшая дочь погибла. И с тех самых пор женщина эта не знает покоя. Ни с кем не разговаривает. Не плачет. Не смеётся. И практически не реагирует на свою младшую дочь. Винит и себя, и её, что они остались живы, а вторая девочка – нет. И ничего с этим сделать нельзя. Горе не уменьшается. Оно – внутри каждого из нас. И иногда с ним невозможно справиться.

Я смотрю на женщину-призрак. На протянутую к ней, но ею незамеченную, маленькую ладошку её дочки. И вот уже обе они идут – рядом, но не вместе. И хочется закричать…

«Две руки, легко опущенные

На младенческую голову!

Были – по одной на каждую –

Две головки мне дарованы.

Но обеими – зажатыми –

Яростными – как могла! –

Старшую у тьмы выхватывая –

Младшей не уберегла.

Две руки – ласкать – разглаживать

Нежные головки пышные.

Две руки – и вот одна из них

За ночь оказалась лишняя.

Светлая – на шейке тоненькой –

Одуванчик на стебле!

Мной ещё совсем непонято,

Что дитя моё в земле».

Прочитав эти строки, хочется прошептать: «Рухсаг ут», что в переводе на русский означает «Царствие Небесное», а буквально – «будьте светлыми».

Будьте светлыми, люди! Будьте людьми…

Официальный сайт Министерства курортов и туризма Крыма Официальный сайт Министерства курортов и туризма Крыма
ООО "Издательство "Филантроп"
298640, Россия, Республика Крым,
г. Ялта, пос. Партизанский, ул. Лавандовая дом 8‑6
Телефон: +7 978 0151102
E‑mail: filantrop5@yandex.ru